![[info]](http://p-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small}
Ice-Cream Memories
« previous entry | next entry »
May. 8th, 2008 | 04:48 pm
На этой неделе - четыре дня рождения моих нынешних коллег. Первый был 6-го, еще три "падают" на выходные. Дама, отмечающая свой ДР завтра, на работу по этому случаю не выйдет, поэтому она сходила в магазин и купила мороженое. Таким образом выяснилось, что три четверти коллег любят клубничный Cornetto, - как и я.
На самом деле, я обожаю клубничный Cornetto! А вот недавно прочла в чьем-то из дружественных ЖЖ, что в ЦУМе больше не продают мороженое в стаканчиках. И мне тоже стало грустно.
Однако, однако... есть одно детское воспоминание, связанное с мороженым. В 1980-каком-то году жарким летним днем пришли мы с мамой в ЦПКиО. Как раз отмечали какую-то годовщину парка. И мы купили мороженое, кажется, эскимо в шоколадной глазури.
Нынче я очень люблю мороженое "на палочке". Мороженое вроде "Бородино" или Cornetto также сюда относится. Есть некая прелесть в том, чтобы кушать мороженое с тарелочки или из чашки, но я обожаю эскимо и есть его предпочитаю, "как надо". Я отмечаю "нынче", потому что в том далеком 1980-каком-то году я категорически не умела есть такое мороженое. Я боялась - и обоснованно! - что оно свалится с этой палочки и упадет на землю, на лету испачкав мою одежду. Еще мороженое быстро таяло, и мне опять же не нравилось, когда сладкая масса начинала капать с палочки или стекать по пальцам. Короче, я не умела есть мороженое на палочке. Но в тот день в ЦПКиО никакого другого мороженого почему-то не было.
Купив это мороженое, мы с мамой нашли укромное место на дальней скамейке в летнем театре. Но тут выяснилось, что на эстраду поднимались выступать мальчики и девочки. Кто-то пел, кто-то читал стихи, и всем давали призы.
- Ты не хочешь пойти? - спросила меня мама.
Ни секунды не раздумывая, я сказала:
- Хорошо, а ты пока подержи мое мороженое.
И я пошла. Я думаю, мне было лет 6 или 7, а передо мной в первых рядах сидели люди как минимум вчетверо старше. Я уверенно взяла микрофон и прочла стихотворение Юрия Бромлея "Олька рыжая". Мама читала мне это стихотворение с детства, и это, наверное, был один из первых стихов, что я запомнила наизусть, на слух. Правда, мама всегда меняла Ольку на Юльку, благо что цвет волос у нас с героиней практически совпадал. Но я знала, как надо читать "правильно", поэтому с эстрады ЦПКиО я рассказывала стих про Ольку, которую мальчишки дразнили до тех пор, пока не увидели ее на картине в музее.
Прочитав стихи, я получила памятный значок (который хранится в Москве), спустилась с подмостков и направилась к маме.
Я не знаю, что на моем месте должен был сделать ребенок. Наверное, надо было подойти к маме и рассказать, как передо мной сидели взрослые дяди и тети и слушали стихи Бромлея, и каково мне было на них смотреть (хотя, насколько помню, мне было все равно).
Но у нас состоялся совершенно иной диалог. Я подошла к маме, издалека пристально разглядывая ее (тогда у меня еще был орлиный глаз), и почти властным тоном спросила:
- Где мое мороженое?
- Оно растаяло, и я его выбросила, - виновато ответила мама.
Я практически обиделась. Сегодня, - особенно сегодня, когда в городе который день подряд стоит почти летняя погода, - я понимаю, что у мороженого не было другого выхода, кроме как растаять. Но понимание и толерантность приходят с возрастом, разумеется.
На самом деле, я обожаю клубничный Cornetto! А вот недавно прочла в чьем-то из дружественных ЖЖ, что в ЦУМе больше не продают мороженое в стаканчиках. И мне тоже стало грустно.
Однако, однако... есть одно детское воспоминание, связанное с мороженым. В 1980-каком-то году жарким летним днем пришли мы с мамой в ЦПКиО. Как раз отмечали какую-то годовщину парка. И мы купили мороженое, кажется, эскимо в шоколадной глазури.
Нынче я очень люблю мороженое "на палочке". Мороженое вроде "Бородино" или Cornetto также сюда относится. Есть некая прелесть в том, чтобы кушать мороженое с тарелочки или из чашки, но я обожаю эскимо и есть его предпочитаю, "как надо". Я отмечаю "нынче", потому что в том далеком 1980-каком-то году я категорически не умела есть такое мороженое. Я боялась - и обоснованно! - что оно свалится с этой палочки и упадет на землю, на лету испачкав мою одежду. Еще мороженое быстро таяло, и мне опять же не нравилось, когда сладкая масса начинала капать с палочки или стекать по пальцам. Короче, я не умела есть мороженое на палочке. Но в тот день в ЦПКиО никакого другого мороженого почему-то не было.
Купив это мороженое, мы с мамой нашли укромное место на дальней скамейке в летнем театре. Но тут выяснилось, что на эстраду поднимались выступать мальчики и девочки. Кто-то пел, кто-то читал стихи, и всем давали призы.
- Ты не хочешь пойти? - спросила меня мама.
Ни секунды не раздумывая, я сказала:
- Хорошо, а ты пока подержи мое мороженое.
И я пошла. Я думаю, мне было лет 6 или 7, а передо мной в первых рядах сидели люди как минимум вчетверо старше. Я уверенно взяла микрофон и прочла стихотворение Юрия Бромлея "Олька рыжая". Мама читала мне это стихотворение с детства, и это, наверное, был один из первых стихов, что я запомнила наизусть, на слух. Правда, мама всегда меняла Ольку на Юльку, благо что цвет волос у нас с героиней практически совпадал. Но я знала, как надо читать "правильно", поэтому с эстрады ЦПКиО я рассказывала стих про Ольку, которую мальчишки дразнили до тех пор, пока не увидели ее на картине в музее.
Прочитав стихи, я получила памятный значок (который хранится в Москве), спустилась с подмостков и направилась к маме.
Я не знаю, что на моем месте должен был сделать ребенок. Наверное, надо было подойти к маме и рассказать, как передо мной сидели взрослые дяди и тети и слушали стихи Бромлея, и каково мне было на них смотреть (хотя, насколько помню, мне было все равно).
Но у нас состоялся совершенно иной диалог. Я подошла к маме, издалека пристально разглядывая ее (тогда у меня еще был орлиный глаз), и почти властным тоном спросила:
- Где мое мороженое?
- Оно растаяло, и я его выбросила, - виновато ответила мама.
Я практически обиделась. Сегодня, - особенно сегодня, когда в городе который день подряд стоит почти летняя погода, - я понимаю, что у мороженого не было другого выхода, кроме как растаять. Но понимание и толерантность приходят с возрастом, разумеется.