Los Cuadernos de Julia

Выдающийся французский фотограф Анри Картье-Брессон известен тем, что избегал фотографов. Однако интервью он давал, отрывок из одного из которых вы и можете услышать.


Как можно узнать на сайте "Фонда имени Анри Картье-Брессона", Анри Картье-Брессон был зачат в январе 1908 года в Палермо на Сицилии и появился на свет 22 августа 1908 г. в Шантелу в Сен-и-Марне. На протяжении всей жизни его главным призванием была живопись: ради нее он и оставил в 1970х фотографию, которая, по его словам, была всего лишь "дверью" в живопись, своего рода техникой моментального рисования. Тем не менее, именно его работы оказали и продолжают оказывать влияние на поколения фотографов. Его взгляды на технические и художественные особенности фотографии в полной мере изложены в эссе "Решающий момент", к которому я и хотела бы всех адресовать. Анри Картье-Брессон умер 3 августа 2004 г. в Монжюстене (Прованс).

Ниже - одна из показательных для Брессона фотографий: "Академик" (т.е. член Академии). Как фотограф, Брессон прекрасен тем, что каждый объект на его снимках, будь то человек или предмет, обладает характером. Брессон, безусловно, фотожурналист; но, если вставать на его собственную точку зрения о фотографии, тогда он, безусловно, жанровый живописец, и каждая его фотография - это tableau (букв. картина) в том смысле, который в это слово вкладывал Дени Дидро, когда рассуждал о театре: это сцена, картина.

В отношении публикации стихов и прозы у меня были те же сомнения, что и в отношении блога, а также фотографий и прочего. Кому это нужно? А если вдруг кто-то возьмет и начнет ими распоряжаться, как захочет?

Как многие уже знают, перемена произошла почти случайно в августе прошлого года. Позволю себе одну цитату, хотя и не вполне точную, потому что не смогла найти то самое интервью: "Иногда мы многого не добиваемся оттого, что боимся совершать поступки". И я перестала бояться, сомневаться. С тех пор случилась масса замечательных вещей. Вчера, к примеру, я узнала, что одну из фотографий на Flickr включили в шорт-лист очередного интернет-гида по Ливерпулю.

А со стихами, которые публикуются исключительно на Стихи.ру, вышла и вовсе чудесная вещь. Честное слово, я не знала, что столько людей увлечены созданием плейкастов, пока не обнаружила, что сюжет одного из них подсказало стихотворение Поцелуй. Эти стихи дважды стали "героем" плейкаста. Совсем недавно был создан плейкаст к стихотворению L'Amour des Saisons.

Я уже благодарила Нелю за внимание к стихам и, пользуясь случаем, благодарю Александра и Эву за то же. Это очень неожиданная, но прекрасная возможность для меня как автора увидеть и понять, как по-разному интерпретируется текст стихотворения, какие художественно-музыкальные ассоциации оно вызывает. В комментариях к плейкастам нередко встречаются и отзывы о стихах, и это замечательно, что их оставляют, а у меня есть возможность их прочесть. :-)

Еще раз спасибо всем авторам плейкастов! Ниже - скриншоты открыток и ссылки к ним. Заранее прошу прощения у NeugomonNaJa: я написала такое длинное стихотворение, что плейкаст при всем желании невозможно скопировать целиком. :-))

Автор - Kviti: http://www.playcast.ru/playcasts/view.php?card=308161&code=d376b73f0aa3b6aff3acc15a8de0644f4fb6ab51


Автор - Ланцелот: http://www.playcast.ru/playcasts/view.php?card=320488&code=f0f40ce64c20a1fd4e346afe69114859350abe77


Автор - Eva: http://www.playcast.ru/playcasts/view.php?card=425378&code=aeaf79f07aba088b38b4cb9a6c8acaa0e18d08af

Три года назад в Англию впервые привезли масштабную выставку Рафаэля. Кто был в Национальной галерее, знают т.н. Крыло Сейнсбери - это подземный этаж, в котором и развесили на стенах полотна великого итальянца. Подобное столпотворение я видела за два года до этого, в последний день экспозиции Клода Моне в Пушкинском. На выставку Рафаэля я пришла вовсе не в последний день, но народу там было столько, что, по милой британской традиции, приходилось стоять в очереди к полотну. Вообще, низкие потолки и огромное скопление народа немного испортили впечатление от выставки. Для сравнения: в это же самое время несколькими этажами выше проходила выставка Эдгара Дега. До сих пор удивляюсь, почему их - Рафаэля и Дега - не поменяли местами.

На той выставке я купила диск Raphael: The Music of the Courtier, на котором у меня есть любимая композиция. Автор - итальянский композитор первой половины 16 в. Франческо Патавино. Надеюсь, всем она понравится.






В приложении - мой текст об обеих выставках, написанный по возвращении из Лондона в ноябре 2004 г.

От Рафаэля до Дега: европейское искусство в национальной галерее.

Англичане любят классику. Это очень практично: вас никто и никогда не сможет упрекнуть в дурновкусии, если вы скажете, что обожаете Моцарта. То же о живописи: можно не любить современное искусство, но титаны Возрождения – это совсем другое. Здесь не нужно додумывать, - здесь можно только восхищаться.

Первая крупная выставка раннего творчества Рафаэля Урбинского на английском берегу, организованная лондонской Национальной Галереей, показательна именно в смысле вышеозначенного отношения к достоянию мировой культуры. Народ валил валом, - так, что музею пришлось указывать в билете время посещения, около получаса, в течение которого вы могли вдоволь насладиться прелестью Мадонн и точностью эскизов для множества полотен, написанных Рафаэлем между 1500 и 1513 гг. Название экспозиции – «Из Урбино в Рим» - говорит само за себя: ее задача – проиллюстрировать процесс становления творчества гениального итальянца от начала его работы в мастерской в Урбино до переезда в Рим, ко двору ренессансных пап. В то же время его популярность вполне объяснима тем фактом, что на фоне Микеланджело и Леонардо Рафаэль – наиболее постижимый. Его Мадонны не улыбаются так загадочно, как Джоконда, а фигуры не выворачивают суставы в экспрессии. Его живопись приятна и приносит успокоение и при этом отличается удивительными по силе колоритом и игрой светотени.

Первый зал самого нижнего этажа Крыла Сейнсбери посвящен времени, что Рафаэль провел в мастерской своего отца, придворного живописца герцогов Урбинских, до переезда в Перуджу в 1502, где он немедленно попал под влияние Пьетро Перуджино и Пинториккьо. У первого он перенял уже упомянутую теплоту и приятность, у второго – декоративность. Первый зал поэтому логично отводит главное место их живописи, вкупе с несколькими работами Джованни Санти. Из работ Рафаэля здесь экспонируется приписываемый ему процессионный крест (ок. 1498-1502), отличающийся исключительной проработкой деталей.

Окей, я знаю, что случаются совпадения... но когда это вот такие совпадения, то это всегда любопытно. :-)

В London Walks есть строчка "Я, конечно, Леандр, кто был прежде Геро". Естественно, я не ожидаю от каждого читателя, что они будут знать об этих персонажах греческой легенды, поэтому нет ничего удивительного в том, что кто-то начал search the web. Но все-таки есть что-то в том, чтобы зайти на форум, куда вы более или менее регулярно заглядываете и где размещаются всякие рекламные баннеры, и обнаружить вот такую картину:



Кстати, о Леандре и Геро: рекомендую почитать текст позднеантичного поэта Мусея в переводе М. Дриневич. А это полотно "The Last Watch of Hero", принадлежащее кисти Фредерика Лейтона, можно увидеть в Галерее Искусств в Манчестере (той самой, куда я почти два года назад подавала заявку на гида-волонтера). Биографию Ф. Лейтона и репродукции некоторых его картин смотрите на SmallBay.ru.



Update:

On second thoughts, я все-таки предложу еще более исчерпывающий ресурс, где собрано куда больше репродукций Лейтона. Увы, увы, ресурс на английском, но, к сожалению, если речь идет о переводе имен собственных, в частности, названий графств, то русский сайт мало чем поможет. Я только что обнаружила, как там переведено название графства Лестершир (Leicestershire) - "Лейсисетершайр". Надо признать, конечно, что корректный перевод таких названий, как Gloucester или Worcester (Глостер и Вустер, соответственно), требует специальных знаний. Но ведь в идеале и сайты создаются, чтобы давать не вообще информацию, а верную информацию, не так ли? 

   

all photos © BBC News

В прошлом году дотошные журналисты составили список "слабостей" человека, живущего в цифровой век. Одной из таковых было ego-surfing, т.е. набирание в окошке поиска имени себя любимого с целью выяснить, кто, что, где и когда про вас написал. Ну, в принципе, поиск можно поручить всяким умным фишкам, а самому заниматься тем, в связи с чем вас потенциально могут упоминать.

Моему английскому блогу в этом смысле везет "географически". Пост с переводом "Элегии" Тичборна оказался на странице LiveSpaces одной китайской девушки. В блоге у нее, разумеется, одни иероглифы, и только в конце - написанная латиницей ссылка. Я оставила у нее комментарий, спросила, мол, в какой связи она ссылается на мой блог. Оказывается, девушка учит русский язык, посмотрела фильм "Елизавета и Эссекс", в котором было использовано стихотворение, отправилась искать текст в интернете и нашла не только английский текст, но и мой перевод, от которого она была просто в восторге.

А сейчас я обнаружила, что мой вольный перевод мадригала Якоба Аркадельта "O felichi occhi miei" (Oh my happy eyes) цитируется в .pdf партитуры, размещенно1 на сайте www.laymusic.org.



На сайте выложена, помимо партитуры, и запись мадригала. Написан он был в середине 16 века, каковой период я некогда очень пристально изучала. Милости прошу послушать: http://laymusic.org/music/arcadelt/occhi/score.midi

Я все-таки должна сказать, что мой перевод - дословный, о чем и написано в Notebooks - Los Cuadernos de Julia. Для всех, кому интересно, приведены итальянский и английский тексты:

O felic' occhi miei, felici voi,
che sete car' al mio sol
perche sembianz' havete
de gliocchi che gli fu si dolc'e rei.
voi ben voi sete voi,
voi, voi felici et io,
io no, che per quetar vostro desio,
corr' amirar l'onde mi struggo poi.

(My word-for-word translation:

Oh my happy eyes, happy you
That you can behold dearly my sun,
For [this is what] the face
To the eyes, to which it was so sweet and regal.
You are beautiful, glowing,
You are happy, and I,
And I am not, for to quieten my longing desire for you,
I look up at you whereby I then suffer).


А писала я пост об Аркадельте по двум причинам: во-первых, один из его мадригалов использовался при создании сайта выставки "Итальянский дом" (Italian Household) в Музее Виктории и Альберта в Лондоне в прошлом году. На выставку я так, увы, и не попала, зато, ища информацию об этом мадригале, обнаружила, что он, по утверждению искусствоведов, увековечен вот в этой картине Караваджо:



O Felici Occhi Miei, Arcadelt, and the Lute-Player

Видеоряд, созданный EggMan913, поражает уникальностью взгляда на женский портрет и понятие "красота" в европейском искусстве. В понятие "европейское искусство" я в данном случае включаю и русское. Знатоки живописи, конечно, обратят внимание, что видео открывается изображением иконы Новгородской школы "Ангел Златые Власы", и посмеются над режиссером. Я предлагаю вместо этого еще раз задуматься над тем, что мы понимаем под женственностью и мужественностью, и над тем, как искусство демонстрирует нам тонкость грани между этими двумя.

В английском блоге я отметила, что режиссеру удалось справиться с поставленной задачей не в последнюю очередь потому, что европейское искусство, при всей широте взгляда на женскую красоту, подходило к ее изображению с нескольких тождественных ракурсов. Это хорошо видно уже в первые несколько секунд, когда на смену русской иконе приходят эскиз женской головы и "Мадонна с гвоздикой" Леонардо, которые постепенно трансформируются в боттичеллиевскую Венеру. По отношению к модели художник занимает левый нижний угол, и у всех моделей голова наклонена (под разным углом) к правому плечу

Women and Beauty in Art

А вообще, мне это видео напомнило первый курс и лекции Федора Владимировича Заничева по истории зарубежного искусства. И мне очень тяжело сейчас дописывать этот пост, потому что я почему-то вдруг забыла его отчество, отправилась искать и обнаружила, что в апреле 2004 года его не стало. Он был блестящим лектором и замечательным педагогом. Мой самый первый зачет в самую первую сессию был по его курсу. Мне достался вопрос про искусство Северного Возрождения, а я, вместо того, чтобы перечислять картины Босха, Ван Эйка, Дюрера и прочих, начала почему-то писать о Рембрандте и Рубенсе. За десять минут до сдачи до меня вдруг дошло, что я пишу не о том, и, перевернув листок, я наспех начала записывать нужные имена, даты, названия, но на все времени не хватило. Про Гентский алтарь я отвечала устно, но уверенно, поэтому получила зачет. Ну, и Федор Владимирович, поглядев на оборотную сторону листка, понял, что, по крайней мере, искусство Голландии я знаю весьма прилично.

На том же зачете произошла история, которая стала притчей во языцех на истфаке МГУ. Рядом со мной сидела девочка, которой достался вопрос про искусство Древней Греции. Сказать, что она слабо знала вопрос, значило бы проявить великодушие. Она то и дело меня толкала и просила подсказку; я, как могла подсказывала. В какой-то момент она вспомнила про статую Мирона "Дискобол" и спросила, относится ли она к гомеровскому периоду; я сказала, что относится. Как она это написала, я понятия не имею, а только я никогда не забуду негодующее изумление на лице преподавателя, когда он буквально вскричал: "Вы что мне тут пишете-то? Гомер слепил "Дискобола"?" Девочке пришлось пересдавать зачет, а вот история видоизменилась; в последующих редакциях Гомер "рисовал" "Дискобола". Поскольку я в данном случае - устный первоисточник, прошу иметь в виду, что путаница вышла в именах, но не в виде искусства: "Дискобол" все-таки фигурировал как скульптура.

И был еще один случай, но его знают и помнят, наверное, всего пара-тройка человек из моих сокурсников, потому что эту историю Федор Владимирович рассказал уже после лекции. Он был специалистом по истории испанского искусства и однажды выехал со студентами в Испанию. И в какой-то церкви группа любовалась настенными росписями, на одной из которых подол плаща Христа был украшен арабской вязью. В группе был студент, изучавший арабский язык. И, наверное, немного смущаясь, он обратил внимание коллег на то, что арабская вязь по краю подола означает, немного-немало, "нет бога, кроме Аллаха, и Мохаммед - его пророк". Анекдот.

Это прекрасно, когда, вдобавок к вашему уже существующему интересу к предмету, у вас появляется педагог, который окончательно заражает вас своей страстью. Я предлагаю посвятить и пост, и видео дорогому Федору Владимировичу и сдать вот такой виртуальный экзамен по истории искусства. Давайте назовем все картины, использованные в видео. Я открою счет:

Ангел Златые Власы - Новгородская школа, вт. пол. 12 века.

R. Penrose, Winged Domino. Portrait of Valentine (1938)

У меня есть стихи, написанные "по мотивам" фотографий, картин, музыки. Это impressions, переосмысленные впечатления от некоего опыта. Но иногда это бывает и совершенно независимое созерцание опыта, которому (созерцанию) потом нашлась параллель в другом виде искусства. А иногда - как в случае с "Поцелуем" - это стихи, которые просто приходят, и, только уже думая над написанным, я открываю какие-то ассоциации, параллели.



Как бабочка порхает над цветком,
Его бесценной красотой любуясь,
Так я касаюсь робко языком
Губ-лепестков твоих; а ты, волнуясь,

Мне отдаешь божественный нектар;
И, превозмогши головокруженье,
Я вижу сквозь пыльцу цветочных чар
В твоих глазах – мое изображенье.

24 мая 2006 г.

© Copyright: Жюли Дельво, 2007

Как известно, Рене Магритт нечасто рисовал лица у персонажей своих картин. О картине "Большая война" (одной из самых его известных, на которой лицо изображенного человека скрыто за зеленым яблоком) он писал так:

"Интересное в этих картинах - это внезапно ворвавшееся в наше сознание присутствие открытого видимого и скрытого видимого, которые в природе никогда друг от друга не отделяются. Видимое всегда прячет за собой еще одно видимое. Мои картины просто выявляют такое положение вещей непосредственным и неожиданным образом. Между тем, что мир предлагает нам как видимое, и тем, что это данное видимое под собой прячет, разыгрывается некое действие. Это действие - зримо, и оно - как борьба, и потому название "Большая война" воспроизводит его содержание с достаточной точностью"

(Сюрреализм. Иллюстрированная энциклопедия. СПб.; М., 2005. С. 193).


Одна из моих любимых картин у Магритта - и вообще одна из моих любимых картин - "Влюбленные" (1928). (Кстати, я бы перевела название Les Amants как "Любящие"; у "влюбленных" есть другой эквивалент во французском, - les amoureux). По утверждению Магритта, в его картинах нет "символов", его интересовали только те вещи, "которые могут быть символизированы". "Мои картины - это образы", - говорил он. Применительно к "Влюбленным", образ, или тема, которую рассматривает Магритт, - это "узнавание" любящих, кто, однако, даже в момент поцелуя не видят друг друга. В этой картине содержится и размышление о скрытом и открытом видимом, поскольку узнавание произошло не в пространстве физического мира, где "помощь" оказывает взгляд, а в человеческом, духовном пространстве, где ощущение духовной близости (часто не объяснимое на словах) рождает желание близости физической. Мы также ничего не знаем о том "земном", "реальном" физическом пространстве, где состоялась эта встреча: стена и потолок ограничивают его, создавая интимное пространство двоих.



R. Magritte, Les Amants. 1928.




This work is licensed under a Creative Commons Attribution-Noncommercial-No Derivative Works 2.5 License.